Главная | Макин французское завещание википедия

Макин французское завещание википедия


Этот союз казался нам каким-то двусмысленным, нездоровым. Наши школьные хрестоматии пестрели историями о браках между юными бесприданницами и богатыми скупыми стариками, охочими до молодости.

Нам вообще казалось, что в буржуазном обществе никакой другой брак просто невозможен. Мы старались уловить в чертах Норбера следы порочного коварства, гримасу плохо замаскированного самодовольства. Но лицо его оставалось простым и открытым, как лица бесстрашных путешественников на иллюстрациях к книгам Жюля Верна.

ПОСЛЕДНИЕ ОТЗЫВЫ О КНИГАХ

Да к тому же этому белобородому старцу было в ту пору всего сорок восемь лет. Что до предполагаемой жертвы буржуазных нравов, Альбертины, она вскоре окажется на скользком краю открытой могилы, куда уже улетят с лопаты первые комья земли.

Удивительно, но факт! Горизонт приближался, словно мы устремлялись к нему, пробиваясь сквозь дыхание ночи.

Она будет так неистово рваться из удерживающих ее рук, испускать такие душераздирающие вопли, что ошеломит даже русских, пришедших проводить покойного на это кладбище в далеком сибирском городе. Привыкшие к трагической громогласности похорон у себя на родине, к потокам слез и патетическим причитаниям, эти люди были потрясены искаженной страданием красотой молодой француженки.

Она билась над могилой, крича на своем звучном языке: Но еще в большей мере, нежели необыкновенный союз Норбера и Альбертины, мое любопытство на этой фотографии начала века будила Шарлотта. И в особенности маленькие пальчики ее босых ног. По иронии случая или из невольного кокетства она сильно подогнула их к ступне.

Удивительно, но факт! И было еще это потаенное сокровище.

Эта безобидная подробность придавала фотографии, в остальном вполне заурядной, какой-то особый смысл. Не умея еще сформулировать свою мысль, я мечтательно повторял про себя: Эта девочка была… нашей бабушкой.

Да, это была она, та самая женщина, которая сегодня у нас на глазах нагнулась и молча стала собирать обломки камешков, рассыпанные по ковру. Растерянные и пристыженные, мы с сестрой прижались спиной к стене, не решаясь пробормотать извинение или помочь бабушке подобрать разбросанные талисманы. Мы угадывали, что в ее опущенных глазах стоят слезы… В тот вечер, когда мы затеяли нашу кощунственную игру, перед нами предстала не прежняя доброжелательная фея, которая рассказывала нам сказки о Синей бороде или о Спящей красавице, но ранимая, несмотря на всю силу души, женщина, которой нанесли обиду.

Для нее настал тот горестный миг, когда взрослый человек вдруг выдает себя, не умея скрыть свою слабость, и под внимательным взглядом ребенка чувствует себя голым королем. Помолчав, она ровным, спокойным голосом заговорила по-французски, привычным движением разливая чай: Мы почти не понимали смысла ее рассказа — нас покорил его тон.

Бабушка говорила с нами как со взрослыми! Я нашел его на другое утро на тротуаре — маленький железистый камешек среди окурков, бутылочного стекла, кучек песка. Под моим взглядом он словно бы вырывался из этого будничного окружения, как метеорит, явившийся из неведомой галактики и едва не смешавшийся с гравием, которым посыпана дорожка… Вот так мы поняли, что бабушка скрывает от нас свои слезы, и угадали, что до нашего деда Федора в ее сердце когда-то существовал далекий возлюбленный — француз.

Это открытие нас потрясло.

Удивительно, но факт! Я увидел ее, когда из чистого любопытства открыл конверт, вложенный между последней страницей альбома и его обложкой.

Мы почувствовали, что нас с бабушкой объединила тайна, в которую ни один из взрослых членов семьи, быть может, не был посвящен. За датами и историями, сохраненными семейным преданием, мы расслышали теперь биение жизни во всей ее скорбной красоте. Вечером мы подсели к бабушке на маленький балкон ее квартиры. Весь в цветах, он, казалось, нависал над жарким маревом степей. Раскаленное медное солнце коснулось горизонта, мгновение поколебалось, потом быстро село. В небе замерцали первые звезды.

Вечерний ветер донес до нас крепкие, пронзительные ароматы. Пока было еще светло, бабушка чинила блузку, разложенную на коленях.

Потом, когда воздух налился ультрамариновой тенью, она подняла голову и, отложив рукоделие, устремила взгляд вдаль, на туманную равнину. Не смея прервать молчание, мы время от времени украдкой косились в ее сторону: Сами себе в том не признаваясь, мы подстерегали ее первое слово, ее интонацию.

Наше ожидание — ожидание зрителя, наблюдающего за канатоходцем, — было смесью довольно жестокого любопытства и смутной неловкости.

Удивительно, но факт! Это говорила наша бабушка!

У нас было такое чувство, будто мы пытаемся расставить западню этой женщине — одной против нас двоих. Его воспаленное воображение без конца рисует картины "охоты", насилия, совокупления, возбуждающие и изнуряющие Алешу. Эти болезненные фантазии становятся поводом для далеко идущих выводов о национальном характере: Она позволяет мне завидовать этому охотнику за женской плотью. И ненавидеть за это себя. И страдать вместе с этой терзаемой женщиной… И стремиться умереть вместе с ней, потому что невозможно жить, имея в себе двойника, который восхищается Берией… Да, я был русским.

Удивительно, но факт! Ее гладь, казалось, освещается все ярче — матовым зимним светом.

Теперь я понимал, пусть еще смутно, что это значит…Очень буднично жить на краю бездны. Да, это и есть Россия". Из этих "достоевских" бездн автор вытаскивает героя по испытанному советскому рецепту — военные игры и казарменная жизнь в школьном лагере пробуждают в Алеше патриотические чувства и восторженный коллективизм.

Однако по-настоящему он почувствовал себя русским и постиг тайны русской души благодаря… Берии. Эти болезненные фантазии становятся поводом для далеко идущих выводов о национальном характере: Она позволяет мне завидовать этому охотнику за женской плотью.

И ненавидеть за это себя. И страдать вместе с этой терзаемой женщиной… И стремиться умереть вместе с ней, потому что невозможно жить, имея в себе двойника, который восхищается Берией… Да, я был русским.

Описание книги "Французское завещание"

Теперь я понимал, пусть еще смутно, что это значит…Очень буднично жить на краю бездны. Стремительное перевоспитание изгоя-индивидуалиста заставляет вспомнить наивные агитки сталинской эпохи, а представление о психологии советского молодого человека вполне соответствует расхожим западным стереотипам: Среди дружных похвал прозвучал, как водится, и одинокий голос скептика, напомнивший о многочисленных промахах Гонкуровского жюри и в очередной раз повторивший то, о чем знают все кроме широкой публики , а именно: Впрочем, даже если это всем известно, такого рода низкие истины принято не замечать, праздник награждения имеет свои нерушимые правила.

А "Французскому завещанию" суждено было стать сенсацией, притом не только во Франции, но и у нас, в России, еще и по особым причинам.

Его воспаленное воображение без конца рисует картины "охоты", насилия, совокупления, возбуждающие и изнуряющие Алешу. Эти болезненные фантазии становятся поводом для далеко идущих выводов о национальном характере: Она позволяет мне завидовать этому охотнику за женской плотью.

И ненавидеть за это себя. И страдать вместе с этой терзаемой женщиной… И стремиться умереть вместе с ней, потому что невозможно жить, имея в себе двойника, который восхищается Берией… Да, я был русским. Теперь я понимал, пусть еще смутно, что это значит…Очень буднично жить на краю бездны.

Удивительно, но факт! Он даже бегает на тайные свидания с Ней:

Да, это и есть Россия". Из этих "достоевских" бездн автор вытаскивает героя по испытанному советскому рецепту — военные игры и казарменная жизнь в школьном лагере пробуждают в Алеше патриотические чувства и восторженный коллективизм.

Стремительное перевоспитание изгоя-индивидуалиста заставляет вспомнить наивные агитки сталинской эпохи, а представление о психологии советского молодого человека вполне соответствует расхожим западным стереотипам: Теми, кто знает высшую цель.

Удивительно, но факт! Со временем, наверно думал он, они приобретут особенную ценность, как серебряные монеты, покрытые патиной веков.

Кто великодушно снимает с нас бремя ответственности… И эта цель тоже проста и однозначна: И тельца их судорожно трепыхались. К моему удивлению, бабочка-двойняшка не обращала на меня ни малейшего внимания и не пыталась спастись. Прежде чем накрыть ее ладонью, я успел заметить белые пятнышки на ее спинке — пресловутую мертвую голову.

Похожие книги на "Французское завещание"

Мы больше не возвращались к разговору о женщине в ватнике… Я провожал взглядом полет отпущенной на волю бабочки — в небе она раздвоилась, и я понял, насколько способен понять десятилетний мальчик, что означало это слияние. Бабушкино смущение перестало меня удивлять. Поимка спаренных бабочек оживила во мне два самых старых и самых таинственных детских воспоминания: Я увидел ее, когда из чистого любопытства открыл конверт, вложенный между последней страницей альбома и его обложкой.

Непременная пачка фотографий, которые считаются недостойными чести фигурировать на шершавых картонных страницах альбома: Про такую пачку каждый раз говорят, что надо бы ее рассортировать и решить судьбу этих неприкаянных душ… Среди этих-то незнакомых людей и забытых пейзажей я ее и увидел… Молодая женщина, одежда которой странно выделялась на фоне элегантных нарядов тех, кто был изображен на других фотографиях.

На ней был толстый ватник грязно-серого цвета, мужская шапка-ушанка. К груди она прижимала ребенка, завернутого в шерстяное одеяло.

Макин Андрей - Французское завещание

И вообще вокруг нее на других фотографиях — величавые проспекты, колоннады, виды Средиземноморья. Присутствие этой женщины было анахронизмом, неуместным, необъяснимым.

Вырядившаяся в одежду, в которой в наши дни расхаживали только женщины, зимой расчищавшие улицы от снежных завалов, она выглядела самозванкой в нашем семейном прошлом.

Я не слышал, как вошла бабушка.

КАТЕГОРИИ КНИГ

Она положила руку мне на плечо. Я вздрогнул, а потом, показав ей фотографию, спросил: На мгновение в глазах моей бабушки, всегда таких спокойных, метнулся испуг. Каким-то даже небрежным тоном она ответила вопросом на вопрос: Мы оба замолчали и прислушались. Комнату наполнило странное шуршание. Бабушка обернулась и, как мне показалась, обрадованно воскликнула: Я увидел большую коричневую бабочку, сумеречного бражника, который трепетал, пытаясь проникнуть в обманную глубину зеркала.

Я бросился к нему с вытянутой рукой, уже предвкушая, как мою ладонь защекочут его бархатистые крылышки… Но тут я заметил необычный размер бабочки. В самом деле, казалось, бабочки слиплись одна с другой. И тельца их судорожно трепыхались.

К моему удивлению, бабочка-двойняшка не обращала на меня ни малейшего внимания и не пыталась спастись. Прежде чем накрыть ее ладонью, я успел заметить белые пятнышки на ее спинке — пресловутую мертвую голову. Мы больше не возвращались к разговору о женщине в ватнике… Я провожал взглядом полет отпущенной на волю бабочки — в небе она раздвоилась, и я понял, насколько способен понять десятилетний мальчик, что означало это слияние.

Бабушкино смущение перестало меня удивлять.



Читайте также:

  • Диссертации по даче взятки
  • Акт приема передачи товара хранителю от поставщика с участием клиента
  • Комиссия за оформление договора ипотеки